Семь бед и змеиный завет - Дарья Акулова
Наконец Бурыл поднимается на ноги, отряхивается и фыркает. Арлан шумно вдыхает. Я, немного успокоившись, решаю взглянуть на существо рядом: он примерно в половину меня ростом, длинные тонкие конечности и совсем маленькое, худое, жёлтое, чешуйчатое тело. Уродливая голова, с большими глазами, словно у мухи. А ещё длинный, очень длинный нос. Он выглядит иссохшим и немощным, однако горло до сих пор болит от его пальцев.
– Можешь встать? – хрипло спрашиваю я у Арлана. – Там Айдар…
– Иди.
Я уже отрываю свою ладонь от него, но он ловит меня за запястье:
– Спасибо.
Я киваю, разворачиваюсь и подползаю к Айдару, начинаю щупать его и звать, потом говорю Арлану:
– Быстрее, поймай лошадей и приведи ко мне.
Глава 8. Попутчики поневоле
Деревяшки в костре изредка потрескивают. Я сижу на шубе, обняв колени руками, и смотрю на пламя. Мои спутники сидят рядом. И все молчат.
Когда мы выбрались из долины, уже наступила ночь. Наконец я вижу Луну и звёзды – всё на месте. Но кажется, что руки всё ещё немного дрожат. Одежда и волосы испачканы жёлтой кровью, от которой разит кислым. Кожа вокруг шеи саднит, я потираю её и ловлю взгляд Арлана.
– Что? – спрашиваю.
– У тебя синяки от удушья.
– И что это была за тварь? – спрашивает Айдар.
– Шимурын39, – отвечает Арлан.
– Шимурын?
– Сбивает путников с дороги, чтобы потом убить и съесть.
– Уже второй раз подряд нас пытаются убить и съесть, – вздыхаю я.
– Их можно понять. Человечина – единственное, от чего они насыщаются, змейка.
Я хмурюсь.
– Хватит её так называть! – рявкает Айдар.
– Предпочитаю называть всё своими именами, – закатывает глаза Арлан и подбрасывает в огонь ещё полено.
Я стыдливо натягиваю рукава до пальцев, скрывая тем самым видневшуюся чешую. Арлан бросает короткий взгляд в мою сторону.
– Шимурын слишком слабый и немощный, чтобы использовать физическую силу, – продолжает он. – Поэтому прибегает к хитростям.
– Жёлтый туман? – спрашивает Айдар.
Арлан кивает.
– Он призывает его из-под земли. Сначала жёлтый. Травит им путников. Это кажется безобидным, чувствуешь себя немного навеселе.
Всё так. Я вспоминаю поведение Айдара и лошадей.
– Потом красный. Начинают приходить видения. Кажется, что сходишь с ума. В итоге теряешь сознание. А шимурнын ждёт, пока ты ослабнешь настолько, что не сможешь сопротивляться.
Ёжусь от мысли, что мы все могли погибнуть там, в долине.
– Кто ты такой, что так много знаешь об этих существах? – с подозрением прищуривается Айдар. – И как ты умудрился попасть в эту ловушку? Ладно мы…
– Он стащил весь мой адыраспан40. – перебивает его Арлан. С ним я бы мог бродить в тумане хоть целый день. Но вопрос не в том, кто я такой. Вопрос в том, кто ты такая?
Он обращается ко мне. Я непонимающе поднимаю голову, глядя на него.
– Дай руку, – командует он, и я протягиваю ладонь.
Арлан крепко хватает меня за запястье, достаёт какой-то кинжал и полосует прямо по мягкой коже. Я вскрикиваю, пытаюсь вырваться, но он держит.
– Ты что делаешь?! – вскакивает Айдар с намерением кинуться на Арлана, но тот направляет кинжал на него, и Айдар останавливается прямо перед кончиком.
– Не советую, если не хочешь умереть.
Моя ладонь кровит, я хмурюсь и тяну её на себя.
– Пусти, – процеживаю я сквозь зубы, но Арлан, не опуская кинжал, поворачивает голову ко мне и внимательно смотрит в глаза.
– Чувствуешь что-нибудь? – спрашивает он. – Холод, резкую слабость? Онемение в месте пореза?
– Нет!
– Так и думал.
Он чуть ослабляет хватку, и я вырываю руку, тянусь к сумке, чтобы достать что-нибудь, чем можно перевязать рану.
– Вы знаете, чем отравлен этот клинок?
Арлан подносит кинжал к лицу и рассматривает его, а лезвие блестит в свете огня.
– Отравлен? – переспрашиваю я. – Ты только что порезал мне руку отравленным кинжалом?!
– Успокойся, змейка, тебе ничего не будет. – Он убирает кинжал в ножны.
– Зачем спасал меня от жезтырнак, раз на самом деле хотел убить ядом.
– Тебе. Ничего. Не будет, – громче повторяет он и снова смотрит на меня. – Хотя это яд из корня жунгарского аконита. Головокружение, потемнение в глазах, расширение зрачков, побледнение кожи, затруднённость дыхания и скачки сердцебиения. Смерть наступает от остановки дыхания через пару часов.
– Кто, Ерлик тебя побери, ты такой? – членораздельно повторяет Айдар, садится ко мне и помогает с рукой.
– Это неважно. Важно то, что у змейки есть способность к сопротивлению ядам. Любым.
– Что? – я недоумённо смотрю на него.
– Та магия, о которой говорили близнецы? – уточняет Айдар.
– Вероятно. Причём ты можешь передавать эту устойчивость другим. Ты и достала нас из забвения, вызванного красным туманом, змейка.
Я смотрю на свои руки и не могу отрицать утверждение Волка: я поняла это, когда мы были там, в долине, но не могла это объяснить.
У меня есть магия. Я не никто.
– Айдар, – улыбаюсь я. – У меня тоже есть магия!
Айдар напряжённо сглатывает.
– Да. Это странно.
– Ты можешь научить меня ей пользоваться!
– Я… не слишком хороший учитель, Инжу.
– У вас будет достаточно времени, чтобы научиться, – говорит Арлан и смотрит на луну. – До Сыгнака месяц пути, а там мы разминёмся.
– Мы?
Этот вопрос слетел одновременно с наших с Айдаром уст.
– Ты же не хотел с нами идти, – прищуривается он.
– Не хотел, но, видимо, Небо решило иначе, столкнув нас вновь.
Арлан спас нас, а теперь я помогла ему – мы квиты.
– А вы, я вижу, – говорит он, поднимаясь, – любите попадать в неприятности. Давайте условимся, чтоб до заката все собирались у огня на месте стоянки, хорошо?
Я киваю.
– Буду дежурить первым.
***
Не могу уснуть.
Держу глаза закрытыми, расслабляю тело, но ворох мыслей в голове не даёт покоя. Уже прошла смена Арлана, и настал черёд Айдара, а я всё переворачиваюсь с бока на бок.
У меня есть магия. Но что она из себя представляет? Как её контролировать? С какой стихией она связана? Я умею что-то ещё? Как мне научиться её использовать?..
Вероятно, мне стоило отдежурить всю ночь одной: хоть какая-то бы польза была. Айдар укладывается спать, а я сажусь на поваленный ствол дерева, вздохнув. Голова тяжёлая от бессонной ночи. Небо уже понемногу светлеет, скоро взойдёт солнце. Парни тихо сопят на своих местах, угли тлеют в костре. Мы, как и всегда, остановились недалеко от реки. Небо на востоке уже окрасилось в жёлтый, поэтому мысль о снующих неподалёку куропатках заставляет меня взять лук со стрелами и удалиться от места нашей стоянки.
Я умею стрелять. Но не охотиться. Вообще охотой у нас занимаются всегда мужчины. Отец обещал меня научить. Но после того, как я осталась без попечительства духа, он изо всех сил старался найти мне жениха. Когда молодая баксы выходит замуж, ей полагаются помощницы по хозяйству. Одна или больше в зависимости от обеспеченности её мужа. Но я не баксы. Я вообще рисковала остаться незамужней всю жизнь. Но отец старался, очень старался этого не допустить. И охота не входила в перечень навыков, которыми должна обладать идеальная жена для Лебедя.
Под ногой ломается веточка. Я вздрагиваю от звука трепещущих крыльев, возникшего совсем рядом со мной. Думаю, слишком долго думаю, прежде чем схватиться за стрелу – куропатка улетает.
Решаю вложить стрелу в лук и держать наготове. Иду медленно, шагая осторожно. И всё вглядываюсь в траву. Они где-то тут. Серые, как земля. Но их рыжие головы легко можно увидеть среди зелени, нужно только смотреть очень внимательно.
Вот она.
Я перестаю дышать, смотрю на неё, натягивая тетиву. Непонятно, заметила ли она меня или нет, но птица сидит смирно. Где-то сбоку слышу шелест, а затем громкую трель жаворонка. Я отвлекаюсь буквально на мгновение, а куропатка, вытягивая шею, вдруг резко взмывает вверх. Я стреляю.
Промах.
